Иисус против
Иисус Христос в жизни / Иисус против

 БОЙТЕСЬ ЗАКВАСКИ ФАРИСЕЙСКОЙ

Закон, для «исполнения» которого Иисус Христос пришел в этот мир, разросся к тому времени в гигантскую массу законообразований, удушавших все живое своей сложностью и буквоедством…

Д. Рид. С. 62.

Продолжительный мир, сохранявшийся в правление Иоанна Гиркана по окончании им своих войн, был посвящен раввинами на создание знаменитой «ограды» вокруг Закона, с целью навсегда воспрепятствовать религиозному отступничеству и разложению, которое почти погубило иудейство под владычеством сиро-греческой династии. С этого времени мы и начинаем слышать о «необщительности» иудеев по отношению к другим народам. Среди них появилось фарисейство, с его обрядовою отчужденностью и оно не отступало пред самыми крайними выпадами, на которые только был способен религиозный фанатизм. Эта радикальная партия стала известною под названием «фарисеев», т. е. отщепенцев, между тем как окружавшая царя придворная партия, которая довольствовалась признанием лишь писанного закона, в насмешку была названа «саддукеями», то есть праведниками.

А. Лопухин. С. 272.

Кажется, никогда еще Закон не находил более пламенных заступников, как в тот момент, когда уже жил Тот, который всей силой своего гения и своей великой души должен был отменить его…

Э. Ренан. С. 286.

Бог знал, утверждали раввины, что в последующие века Израиль будет уведен в плен чужеземным народом, который скопирует записанный закон, и поэтому Он дал, израильтянам закон устный, чтобы Его воля могла тайно соблюдаться среди них... Те, кто посвящали себя изучению отеческих преданий, «видели свет великий», ибо Бог просвещал их очи и показывал им, как они должны были действовать в отношении позволенных и непозволительных вещей, чистых и нечистых, о которых недостаточно полно и ясно говорится в Св. Писании. Хорошо было предаваться чтению Св. Писания, но тот, кто прилежно изучает отеческие предания, получает награду от Бога, а кто посвящает себя толкованиям на эти предания, имеет самую великую награду. «Библия подобна воде, предания подобны вину, а толкования на них подобны ароматному вину». «Сын мой! — говорит Талмуд, — внимай более словам книжников, чем словам закона».

А. Лопухин. С. 331–332.

Талмуд вплоть до настоящего времени является циркулирующей через сердце кровью еврейской религии. Какие бы законы, обычаи или церемонии мы не наблюдали — независимо от того, являемся ли мы сторонниками ортодоксального, консервативного, реформаторского иудаизма или мы просто — порывистые сентиментальные люди — мы все следуем заповедям Талмуда. Это наш общий закон.

Г. Вук.

Цит. по: Д .Дюк. С. 71.

Таким образом, конечным авторитетным источником для ортодоксального иудаизма является Вавилонский Талмуд (один из двух главных сводов этой грандиозной книги. — Е. Г.). Сама Библия занимает второе место за ним в действительности. Если не в теории…

Универсальная Еврейская Энциклопедия. С. 637.

…Иисус убеждал народ, что Он пришел не отвергать закон, но повиноваться ему и исполнять его в точности, хотя в то же самое время учил, что такое послушание не должно простираться до мелочности и буквоедства левитов. Должно переносить волю и сердце к внутреннему смыслу и духу, содержащемуся в заповедях. Он исполнял этот древний закон, строго соблюдая его сам и, уча соблюдать его крепко всех, кто веровал в Него, как в Искупителя. Учением своим Он дал этому ветхому закону более общее значение, более глубокую силу.

Ф. Фаррар. С. 114.

Иисус не говорил ничего против Моисеева Закона, но можно заметить, что Он находил его недостаточным, и это сквозит в Его речах. Он беспрестанно повторяет, что надо делать более того, чем требуют древние ученые. Он запрещает всякое жестокое слово, запрещает развод и клятву, порицает возмездие, осуждает лихоимство, находит, что сладострастное желание так же преступно, как и прелюбодеяние. Он требует всеобщего прощения обид...

Э. Ренан. С. 83.

…Иисус считал, что еще хуже, если кто-то назовет другого «дураком». Это очень распространенное оскорбление среди евреев и арабов.

Р. Сантала. С. 145.

Тора (библейское пятикнижие. — Е. Г.) была только началом; на нее было нагромождено множество интерпретаций и разъяснений раввинов, а старейшины, как усердные шелковичные черви, все шире плели свои нити, с целью уловить в них малейшие из всех возможных человеческих поступков. Целые поколения законников трудились над решениями вроде того, что нельзя есть в субботу яйцо, большая часть которого была снесена курицей еще до появления на небе второй звезды. Закон и комментарии к нему составляли целую библиотеку, а комитету международных юристов, призванному дать о нем свое мнение, потребовались бы годы, чтобы лишь просмотреть горы накопленных рассуждений.

Д. Рид. С. 62.

Эти предания постоянно возрастали и составляли особый закон, который переходил из уст в уста, от поколения к поколению, пока, наконец, для их изучения и разработки не возникли целые школы, из которых самыми знаменитыми и были школы Гиллеля и Шаммаи, живших за поколение до Христа и даже, быть может, в первые годы Его детства. Во время Его земной жизни все еще считалось основным правилом, чтобы они не предавались письму. Первое собрание и формальное соединение в одно целое всех многочисленных фрагментов было делом раввина Иуды, так называемого «святого», и его именно кропотливому труду обязаны возникновением огромные фолианты Талмуда. И замечательная вещь, что этот самодельный закон, с его человеческими преданиями, под влиянием узкого законничества фарисеев, получил с течением времени даже большее значение, чем сам закон Моисеев. Когда Св. Писание и предание оказывались несогласными между собою, то высшее значение придавалось последнему…

А. Лопухин. С. 331.

Известен знаменитый вопрос, составлявший предмет прений между этими двумя главными фарисейскими школами: позволительно ли есть в день субботы или праздника яйцо, снесенное в день субботы? Добродушный Гиллель с неумолимою строгостью отвечал: «Нет»; суровый Шаммаи оказался более снисходительным в этом частном случае. На практике перевес оставался на стороне более строгого учителя; но зато Шаммаи запрещал в день субботы обучать детей и ходить за больными, а за три дня до субботы воспрещал отправляться в море и начинать осаду города.

А Дидон. С. 156.

Точные блюстители законов, но в смысле совершенно противоположном духу пророков, которые видели религию в любви, божественной и человеческой, фарисеи полагали благочестие в ритуалах и в церемониях, в постах и в публичных покаяниях. Их можно было видеть проходящими по улицам среди бела дня с лицом, покрытым пеплом, выкрикивающими молитвы с сокрушенным видом и раздающими милостыню напоказ. Живя в роскоши, домогаясь всеми средствами лучших мест  и власти, они, тем не менее, стояли во главе  влиятельнейшей партии и держали   в руках весь народ.

 Э. Шюре. С. 383.

Фарисеи превратили закон в мелочную казуистику, дававшую предписания для всякого отдельного действия, а Христос поднимал закон на степень живого принципа, действующего в совести. От внешних законнических требований Он переходил к тому духу, который заключался в законе. Внешние постановления можно было и оставить, если соблюдалась та жизненная идея, которая заключалась в них. Целой жизни недостаточно было для того, чтобы в точности изучить все раввинские предписания, касающиеся чистоты и жертвоприношений, а Христос в действительности отменял их все, открыто провозглашая, что «милость лучше жертвы»…

Главные обязанности, конечно, внушались, потому что они огненными и неизгладимыми чертами были выбиты на гранитных скрижалях и были доступны непосредственному разуму и чувству даже простого народа; но закон, заключавший в себе глубокую жизненность и предназначавшийся быть прогрессивным откровением, превратился у них в закон обрядовых действий и предписаний, в запутанную систему казуистики, под влиянием которой простые и величественные постановления Моисеева закона превращались в  ряд изумительно тонких, а вместе с тем и изумительно пустых и нелепых правил и предписаний. Так, в скрижалях закона Моисеева повелевалось соблюдать и освящать день субботний, и на этом простом и ясном повелении раввинская ученость изобрела и нагромоздила целую массу самодельных произвольных предписаний…

А. Лопухин. С. 332, 915.

…Суббота была установлением Моисеевым. Нет, больше того! Она была установлением первобытным, изначальным и почиталось неким символом избранничества, которое отличало евреев как особый народ от всех язычников. Она, эта суббота, была знаком их исключительных привилегий, центром их бесплодного формализма. Их предания, их патриотизм, их упорство крепко связано было с мелочным соблюдением субботы. Она, по их мнению, не только соблюдалась на небесах, прежде сотворения человека, но народ израильский был избран единственно только для ее соблюдения… Обожание субботы только увеличивалось от насмешек, неудобств и потерь, которые евреи должны были выносить за это от язычников. Но они были так упорны, что из-за соблюдения субботы проигрывали битвы; беспрекословно дозволяли неприятелю умерщвлять их целыми отрядами и глядели спокойно даже на гибель Иерусалима. Такое соблюдение субботы сопровождалось самыми мельчайшими, достойными сожаления аккуратнейшими и совершенно ничтожными ограничениями. Пророк назвал ее наслаждением: поэтому всякий еврей, например, обязан был, хочешь не хочешь, есть по субботам не менее трех раз в день.

Ф. Фаррар. С. 193.

Они учили, что в четвертой заповеди запрещалось в субботу целых тридцать девять родов работы, причем каждый род в свою очередь становился предметом новых рассуждений, толкований, разграничений и предписаний. Одним из правил, например, объявлялось непозволительным завязывать или развязывать узел в субботу. Но ведь узлы бывают различного рода, и потому раввины изощрялись в тонком разграничении между ними, и серьезно спорили и рассуждали о том, нет ли и такого рода узлов, которые по самому их характеру или по особым условиям их завязывания могут и не подходить под запрещение. И действительно, некоторые приходили к тому убеждению, что если узел был такого рода, что его можно было развязать одной рукой, то развязывание его не считалось нарушением субботы. Но к таким узлам, как узлы на корабле или на навьюченном верблюде, не позволялось прикасаться в этот день...

А. Лопухин. С. 915.

…Нельзя было ни зажигать огня, ни готовить пищи. Согласно упорной и узкой во взглядах школы Шаммая, никто не смел ни помочь больному, ни развеселить печального; даже меры по сохранению жизни считались нарушением субботы.

Ф. Фаррар. С. 193.

Одно, например, из этих забавных правил строго запрещало переносить в субботний день самомалейший предмет с одного места на другое, кроме случаев самой крайней необходимости…

А. Дидон. С. 248.

Ты не должен, — говорят субботние правила, — проходить источник на ходулях, потому что, в сущности, ты несешь ходули; женщина не должна надевать лент, если они не нашиты на ее платье; нельзя выдергивать больной зуб и больной не может полоскать рта уксусом, а должен поднести ко рту и проглотить; никто не смеет написать двух букв кряду. Больной не должен посылать за лекарем; при наружной болезни никто не должен ни натирать, ни припаривать больного места; портной не должен выходить из дома в пятницу на ночь, не оставивши дома иглы, чтобы она не оказалась как-нибудь при нем в субботу; повар не должен надевать на голову повязки, потому что это означает в некотором смысле нести на себе что-нибудь…

Ф. Фаррар. С. 193.

Так как субботний день начинался с вечера пятницы и возвещался звуком трубы, то, по учению раввинов, всякий истинный израильтянин должен был тотчас же сбросить с себя всякое бремя. «В пятницу, перед началом субботы, — гласило одно постановление, — всякий должен тщательно обыскать свои карманы... чтобы там ничего не осталось такого, с чем запрещено выходить в субботний день». Мало того, что нельзя было носить того, что в самом деле составляло ношу, по толкованию фарисействующих раввинов нельзя было носить в субботу даже сапоги с гвоздями или заплатами, так как и гвозди, и заплата составляют «бремя». Отсюда раввинам совершенно запрещено было носить сапоги с заплатами, чтобы, по забывчивости, они не нарушали этим священного безделья «субботы»…

А. Лопухин. С. 239–240.

Даже пищу, по толкованию книжников, можно было переносить в субботу только в строго определенном количестве: из плодов не больше одной сушеной смоквы, меда — не более того, что нужно для того, чтобы намазать раны больного, воды не более того, сколько нужно сделать для образования так называемого «брения» (щепотки целебной грязи), необходимого для исцеления больных глаз. Что касается других предметов, то бумаги можно было переносить не более того, сколько можно вложить в филактерию или хранилище молитв, а чернил не более того, сколько нужно для написания (тех самых) двух букв и так далее…

К. Гейки. С. 96.

Тефиллином, или филактерией, назывались два кусочка пергамента, завернутые в кожаные мешочки, которые прикреплялись к вискам. На пергаменте были написаны изречения из книг: Исхода (13:1-10; 11-16) и Второзакония (6, 4-9; 11, 13-21)…

Карманная еврейская энциклопедия. С. 321.

Фарисеи, это вообще были люди с узким кругозором, придающиее большое значение внешнему, гордящиеся своей показной набожностью, самодовольные и самоуверенные. У них были смешные повадки, возбуждающие насмешку даже у тех, кто их почитал. Это доказывают прозвища, которыми народ наделял их и Например: «кривоногий фарисей (никфи)», означало человека, волочащего ноги и спотыкающегося о камни; «фарисей — кровавый лоб (кизай)» — ходящего с закрытыми глазами, чтобы не видеть женщин, и ударающегося о стены… «фарисей сутулый (шикми)» — это ходящий с согнутой спиной и как бы принявший на плечи всю тяжесть Закона… «крашеный фарисей» — человек, вся наружная набожность которого была лишь покровом лицемерия...

Э. Ренан. С. 240.

Кроме установленного законом Моисеевым поста в день умилостивления, книжники изобрели множество других постов и еженедельно постились по понедельникам и четвергам. Во время всякого поста они посыпали себе голову пеплом, не умывались и не умащали себя маслом, не убирали себе бород, а надев на себя вретища (лохмотья. .— Е. Г.), выступали пред всеми со всевозможными знаками уныния и скорби, какие только были в обычае при оплакивании умерших.

А. Лопухин. С. 268.

Даже Талмуд с необыкновенною резкостью описал нам семь типов фарисеев, из которых шесть характеризовал гордецами и лицемерами.

Ф. Фаррар. С. 350.

Самый преданный раб буквы, каковыми были фарисейские книжники, есть именно человек, который производит наибольшее насилие над нею. Разглагольствуя о своей преданности закону, он в то же время придумывает толкования, которые подрывают закон в самом корне, и Христос не преминул обличить эту фарисейскую ложь, когда Он показал, насколько фарисеи-книжники были неверны своим собственным правилам. Книжники гордились тем, что они слишком любили закон, чтобы преподавать его за вознаграждение, и в то же время они «поедали домы вдов и напоказ долго молились» (Марк. 12:40).

А. Лопухин. С. 916.

Иисус воспретил эту суетную выставку благочестия.

А. Дидон. С. 324.

Неудивительно, что Христос предостерегал Своих учеников «от закваски фарисейской» и заявлял им: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное».

А. Лопухин. С. 916.

Верные себе, фарисеи тщеславились даже в молитвах. Они становились на виду у всех в синагогах, громко повторяли молитвы, вышитые на их повязках, а иногда, в определенный час, останавливались на дорогах, на углах улиц и площадях и прочитывали свои длинные молитвы. Вообще, они любили выставлять себя напоказ.

А. Дидон. С. 324.

 Когда молишься, не будь как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц останавливаясь молиться, чтобы показаться пред людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, который втайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А, молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны. Не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него.

Матфей. 6:5–8.

…Наиболее ярые фанатики фарисейства доходили даже до чудовищного заключения, что человек, прикоснувшийся к свиткам Св. Писания, делается нечистым, так как дескать пергамент или кожа, на которой оно написано, могла принадлежать нечистому животному, или приравнивалась к трупу, соприкосновение с которым, по закону, оскверняло человека.

А. Лопухин. С. 25.

Что оскверняет? Мясо мертвеца или кожа и кости? Прикосновение к книгам языческим или священным? Вода, текущая из нечистого сосуда, не делается ли сама нечистою? «Горе, — говорили ревностные фарисеи, — тому, кто пренебрегает омовением рук! Он будет исторгнут из этого мира». Саддукеи насмехались над этим. «Вы увидите, — говорили они, — что фарисеи кончат тем, что будут чистить солнце».

А. Дидон. С. 156.

Одним из лучших проявлений любви и сострадания к ближним является милостыня, которая занимает важное место среди постановлений ветхозаветного закона. Но как внешняя добродетель, она вследствие развития крайнего обрядничества и фарисейства среди современных Христу книжников сделалась предметом многочисленных злоупотреблений и изощренного лицемерия. «За один кодрант (мелкая денежная единица. — Е. Г.), поданный бедному, — говорили иудейские книжники, — человек получит небо», и на этом основании фарисеи делали милостыню одним из излюбленных средств для подтверждения перед всеми своей праведности и своего права на Царство Небесное. Гордый своею показной праведностью, фарисей, прежде чем подать монету бедняку, демонстративно выставлял ее напоказ всем присутствующим; прежде чем опустить монету в храмовую сокровищницу, он все с тою же целью позвякивал ею, а посылая ее нуждающемуся, он непременно старался добиться того, чтобы все говорили о его любви к бедным. Совсем не так должна совершаться истинная милостыня. «Смотрите, — поучал Христос, — не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего небесного. Когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».

А. Лопухин. С. 266–267.

...Они готовы были прибегать ко всяким уловкам, чтобы обойти закон, когда он не согласовывался с их интересами и намерениям. Быть может, самым поразительным примером этого служит способ, посредством которого они ухитрялись освобождать себя от придуманного ими самими обязательства не проходить в субботний день более 2000 локтей. У фарисеев был обычай собираться на сисситии, или общие ежедневные пирушки, которые они обставляли самыми строгими условиями и во всех отношениях уподобляли их священническим вечерям. Но так как дома их часто находились более чем на 2000 локтей от места собрания, и так как носить бремя в субботу было строго запрещено, то им, без помощи уловки, пришлось бы отказаться от общих пиршеств в тот самый день, в который они больше всего любили их. Небольшая уловка, однако же, освобождала их от этого затруднения. Вечером перед субботой они клали немного пищи на расстоянии 2000 локтей от своего дома, делая таким образом мнимый дом: от этого мнимого дома затем можно было пройти еще 2000 локтей до места собрания, позволяя себе, таким образом, двойное расстояние против узаконенного. Такая лицемерная проделка мягко называлась «сочетанием мест»… Чтобы одолеть дальнейшие затруднения, прибегали еще к более жалкой уловке: по улицам расставляли косяки и притолоки дверей, так что все пространство между ними можно было считать как бы одним огромным домом.

Ф. Фаррар. С. 372.

Лицемерие — это искусство притворяться и лгать, скрывать пустоту и порочность души под наружным видом святости, — делается почти всеобщим у этих фальшивых богомолов...

А. Дидон. С. 154.

Они ведь — народ препирающийся!

Коран. XLIII (57).

Та часть народной массы, которую мы назвали бы теперь средним классом, мало интересовалась подобными пустыми спорами и не обременяла себя бесчисленными упражнениями непосильного обрядового учения. Богомольный фарисей мог внушать удивление, но подражателей ему было немного, а саддукеи даже позволяли себе смеяться над ним. «Посмотрите, — говорили они, — как он сам себя мучает в этой жизни, чтобы с таким трудом получить награду в другой жизни». И однако фарисей упорно сохранял свою спесь и вошедшее в пословицу высокомерие. В его глазах ценились только те, кто хорошо изучил закон и строго исполнял обряды. Невежественный и неверный народ, все те, кто не соблюдал во всей строгости фарисейских правил, внушали ему самое глубокое презрение; он обзывал их грешниками, мерзостью и нечистыми животными...

А. Дидон. С. 157.

Но чуткая восприимчивость Иисуса более всего была оскорблена самоуверенностью фарисеев относительно религиозных обычаев и пустым ханжеством, которое привело их к тщеславному отстаиванию первенства и титулов, а не к совершенствованию сердца. …

Э. Ренан С. 242–243.

Но гораздо более постыдное доказательство постоянного лицемерия представляет совет, данный раввином Ила тем, кто страдал от искушений чувственности. Он встречается в двух местах Талмуда. Мы не можем тут повторить эти места, но сущность их заключается в том, что грех прелюбодеяния позволителен, если он умело скрыт.

Ф. Фаррар. С. 372.

Иисус не старался смягчить ропот, возбуждаемый его пренебрежением к общественным предрассудкам того времени, но, наоборот, как бы находил удовольствие вызывать его. Никто никогда не заявлял более открыто о своем презрении к «свету», а такое заявление бывает всегда условием великих дел и великой оригинальности.

Э. Ренан. С. 163.

Среди сказанного Иисусом есть слова, которые могут потрясти, например: «Предоставь мертвым хоронить своих мертвых» (Мф. 8:22 и пар.). Это демонстративное нарушение священного для евреев долга перед родителями и благочестивых норм всего древнего мира, которое могло восприниматься читателями Евангелий как незаслуженный выпад против них...

 Д. Полкинхорн. С. 101.

Он прощал богатому его богатство в том только случае, когда на этого богатого, вследствие какого-либо предрассудка, плохо смотрели в обществе. Людей с сомнительной репутацией, не пользующихся уважением, он открыто предпочитал правоверным законникам. «Мытари и блудницы будут вам предшествовать в Царствии Небесном, ибо пришел Иоанн, мытари и блудницы уверовали в него; вас же, не взирая на это, он не мог обратить». Можно себе представить, как людям, желающим, чтобы их считали почтенными и благочестивыми, должен был казаться оскорбительным упрек, что они не последовали доброму примеру, данному им блудницами.

Э. Ренан. С. 163.

Когда Иисус говорил, что «сборщики податей и проститутки» менее безнадежны, чем «учителя закона и фарисеи», то значит это, что они не кичатся своим благочестием, как самодовольные праведники, и потому их легче лечить.

Ч.  Додд. С. 43.

Слишком ли сурово слово «лицемеры» для тех, кто перечисленные выше уловки возвели в священную систему?

Ф. Фаррар. С. 372.

…Он выделял фарисеев и книжников, как главных виновников секты, извратившей Закон, заклеймив их не имеющими равных в мировой литературе словами.

Д. Рид. С. 66.

Всякий раз, когда он ратовал против лицемерия к нему возвращалась вся сила красноречия: «На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи. Делайте, что они вам говорят, но по делам их не поступайте, ибо они говорят, а не делают; связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи других, а сами и перстом не хотят двинуть их. Все дела делают они с тем, чтобы видели их люди; ходят в длинных одеждах, носят широкие повязки на лбу и большие каймы на платьях; они любят первые места на пиршествах и в синагогах и приветствия на улицах, чтобы люди звали их: учитель, учитель. Горе им!..» — «Горе вам книжники и фарисеи, лицемеры, что взяли ключи разумения и затворяете Царство Небесное людям! Сами не входите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь. За то примете тем большее осуждение. Горе вам, что проходите моря и суши, чтобы обратить хотя одного прозелита, а когда это случится, делаете его сыном геенны.

Горе вам, что уподобляетесь гробам, которые не видны и по которым ходят, не зная этого». — «Безумные и слепые! Вы даете десятину с мяты, аниса и тмина, а оставляете неисполненными важнейшие предписания закона: справедливость, милосердие и добросовестность! Вот эти предписания надо было исполнять, а теми хорошо было не пренебрегать. Вожди слепые! Горе вам, что процеживаете вино, чтобы не проглотить комара, а верблюда поглощаете!» — «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры! Вы очищаете внешность чаш и блюд, но не обращаете внимания, что внутри вы полны хищения и неправды.

Фарисей слепой! очисти прежде внутренность, а тогда подумай о чистоте внешности». — «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры! Вы подобны окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвецов и всякой нечистоты. По наружности вы кажетесь праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония». — «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры! что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников и говорите: ‘‘Если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками в убиении пророков!’’ Таким образом, вы свидетельствуете, что вы сыновья тех, кто убивал пророков. Дополняйте же меру отцов ваших. Премудрость Божия была права, сказав: «Я пошлю к вам пророков, мудрецов и ученых; вы иных убьете, а иных будете гнать из города в город, доколе не падет на вас вся кровь невинная, пролитая на земле от крови Авеля праведного, до крови Захария, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что вся эта кровь спросится на поколении сем…»

Э. Ренан. С. 252–254.

Иисус сказал: Горе им, фарисеям! Ибо они похожи на собаку, которая спит на кормушке быков. Ибо и она не ест, и не дает есть быкам.

Евангелие от Фомы.

 Апокриф (106).

В последнем примере трудно не уловить иронической нотки, которая вообще присутствует в словах Иисуса гораздо чаще, чем полагает не очень внимательный читатель. Иногда Он явно снижает возвышенную ситуацию до банальной. «Когда позовет тебя кто-нибудь на брачный пир, не садись на первое место; как бы не оказалось среди приглашенных им кого-нибудь почетнее тебя, и не пришел бы пригласивший тебя и не сказал тебе: «Дай ему место и тогда ты займешь со стыдом последнее место». На первый взгляд — простой и весьма благоразумный совет о том, как вести себя в гостях. Весьма вероятно, что некоторые слушатели так и воспринимали эту притчу. По размышлении, однако, им могло прийти на ум, что в ней содержится и нечто большее. «Всякий возносящий себя смирен будет, и смиряющий себя вознесен будет». «Мораль» мог приписать и автор Евангелия (она повторяется в нескольких местах); но автор этот правильно указывает нам путь, хотя мы, пожалуй, не ошибемся, усматривая здесь и более глубокий смысл. Вполне в духе Иисуса предоставить людям самим додуматься до сути…

Ч. Додд. С. 38–39.

Все эти наставники, только и говорящие о правде и гордо выдающие себя за руководителей народа, для Иисуса не более как слепцы; их именно имел Он в виду в следующей краткой и выразительной притче, где Он объявляет их неспособными к управлению другими. «Может ли слепой водить слепого? Не оба ли упадут в яму? Ученик не бывает выше своего учителя, но, и, усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его»...

А. Дидон. С. 323.

Ветхий закон есть мертвая буква, начертанная на камне: новый есть Дух животворящий, Его собственное дыхание; первый обязывает с внешней стороны, второй с внутренней; один творит рабов, другой создает свободные сердца; один внушает страх, другой любовь; тот бессилен, этот придает нам самую силу Божию; первый состоит из образов и символов, второй являет сущность и действительность; один обещает, другой исполняет обещания; наконец, древний закон заповедует только относительное совершенство, новый требует совершенства полного.

А. Дидон. С. 318.

 А что такое это Царствие Небесное? Нирванна? Воображаемый рай? Купленная награда за дела, содеянные на земле? Ответ на это дает Христос в одном слове, которое несомненно сохранено для нас в подлинном виде, так как оно раньше никем не было произнесено и, очевидно, не было понято никем из Его учеников, а тем менее выдумано, — это слово на таких могучих крыльях опередило медленное развитие человеческого знания, что смысл его до сих пор еще понятен не всем — я уже говорил выше, что наше христианство еще в младенчестве — итак, Христос сказал: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть».

Г.  Чамберлен. С. 17.

Иисус сказал: Фарисеи и книжники взяли ключи от знания. Они спрятали их и не вошли и не позволили тем, которые хотят войти. Вы же будьте мудры, как змии, и чисты, как голуби.

Евангелие от Фомы.

Апокриф (44).

По мере того, как утрачивается внутренняя сила и значение религии, появляется нередко бессмысленная и восторженная привязанность к ее внешним формам. Формализм и равнодушие, педантическая мелочность и полное безверие — понятия почти равные и всегда идут рядом. То же было с иудаизмом во времена Спасителя. Живой и горячий энтузиазм его исчез, возвышенное и благородное верование забыто, пророки перестали пророчествовать, поэты — слагать песни, священники уже не несли свет истины, количество святых убыло. Топор был у корня сухого дерева, и стебли его служили пищею для грибных наростов обрядности и преданий. Вследствие этого соблюдение субботы, установленной для предоставления слабому человеку покоя, полного любви, мира и добрых дел, обратилось в народный фетишизм, в пустой обычай, поставленный в рамки еще более пустых и бессмысленных ограничений. Почти все великие пункты Моисеева закона в то время дополнены были излишними, неразумными подробностями и в этом виде служили наслаждением для мелких натур и тяжелым гнетом для истинного, природного благочестия. Но когда религия впадает таким образом в суеверие, не потерявши наружной силы, тогда она становится больше, чем всегда, тираническою, больше, чем всегда, подозрительною, при гонении на тех, кто, понимает это и сопротивляется…

Ф. Фаррар. С. 164.

Люди, ведомые законоучителями и фарисеями, получали не только камни вместо хлеба, но и смерть вместо жизни.

Э. Бок. С. 218.

Легко понять, какая ненависть должна была возникнуть у этих исступленных фанатиков к Иисусу и людям его взглядов. Иисус требовал религии сердца; религия же фарисеев состояла почти исключительно из соблюдений внешних обрядов и предписаний…

Э. Ренан. С. 241.

Но вдруг пришел простой юноша из Галилеи, простер руку и выбросил всю массу этого хлама, показав, где истина и где ересь. Он свел «весь закон и пророков» к двум заветам: «Люби Бога твоего всем сердцем твоим» и «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Тем самым была разоблачена и осуждена главная ересь, которую левиты и фарисеи столетиями вплетали в Закон. «Люби ближнего твоего как самого себя», — это предписание содержится и в книге Левит, однако главным было ограничение, что «ближними» признаются одни только собратья иудеи.

Д. Рид. С. 62.

Закон Моисеев заповедывал, конечно: «Люби ближнего твоего, как самого себя», но под ближним он разумеет только еврея и прозелита и, напротив, по отношению ко всем, не входившим в состав избранного народа, заповедывал непримиримую вражду, истребительную войну. Таким образом величественное по своей внешности постановление закона Моисеева имело значение лишь известного правила касательно отношений избранного народа к своим собственным членам, и теряло свой смысл в приложении к человечеству.

А. Лопухин. С. 272.

После вавилонского плена иудеи сузили круг «ближних» до потомков колена Авраама, тем самым закон о любви оказался в жестких рамках предписаний иудаизма.

Г. Гече. С. 258.

Их Талмуд и их раввины учат, что убийство не должно считаться грехом, если еврей убивает не еврея, но только в том случае, если еврей убивает брата-израильтянина. Не является также грехом и нарушение клятвы, принесенной не еврею... Евреи наших дней все еще придерживаются этих доктрин и следуют примеру своих отцов, пользуясь любой возможностью использовать на практике свои намеренно искаженные интерпретации Слова Господа, свою скупость, свое ростовщичество, убийства, и учат своих детей поступать таким же образом…

М. Лютер. С. 80.

Когда подойдешь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир. Если он согласится на мир с тобою и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдется в нем, будет платить тебе дань и служить тебе; если же он не согласится на мир с тобою и будет вести с тобою войну, то осади его, и когда господь бог твой предаст его в руки твои, порази в нем весь мужеский пол острием меча; только жен и детей и скот и все, что в городе, всю добычу его возьми себе и пользуйся добычею врагов твоих, которых предал тебе господь бог твой и так поступай со всеми городами, которые от тебя весьма далеко, которые не из числа городов народов сих. А в городах сих народов, которых господь бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души...

Второзаконие 20:10–18.

Таким образом, Пятикнижие было первым в мире кодексом религиозного террора. Иудейство дало пример неизменяемого догмата и вооружило его мечом…

Э. Ренан. С. 286.

«Если иудей увидит, что язычник падает в море, — писал Маймонид, верный выразитель иудейского миросозерцания, — то отнюдь не следует вытаскивать его, ибо написано:

не

восставай на кровь ближнего твоего, а это не ближний твой».

Р. Герцог.

Цит. по: Реалии. С. 134.

Их [евреев] учили такой огромной смертельной ненависти к не евреям их родители и раввины с самой ранней юности и продолжают питать их ненависть в течение всех лет жизни, и эта ненависть пропитала их кровь и плоть, наполняет костный мозг и стала неразделимой от всего их существа.

М. Лютер.

 Цит. по: Д. Дюк. С. 80.

И не вступай с ними [не евреями] в родство: дочери своей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего…

Второзаконие. 7:2–6.

А чтобы раб твой и рабыня были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас… А над братьями вашими, сынами израилевыми не господствуйте…

Левит. 25:44–46.

Если еврей имеет коитус (половой акт) с нееврейской женщиной, независимо от того, ребенок ли она трех лет или взрослая женщина, замужем она или нет, и даже если несовершеннолетний подросток только девяти лет и одного дня — вследствие того, что он имел преднамеренные половые сношения с ней, она должна быть убита. И, как и в случае с животным, поскольку иначе из-за нее еврей попадет в беду…

Талмудическая Энциклопедия.

Цит. по: Д. Дюк. С. 109.

Для язычников чужестранец, варвар, считался врагом; для иудеев язычник был ненавистен. Книжники, эти суровые наставники, еще более нетерпимые, чем сами язычники, не признавали ближним никого, кроме израильтянина и притом израильтянина благочестивого; еретик, грешник, самарянин возбуждали в них отвращение; они презирали и ненавидели их. Благочестие у них не отделялось от ненависти; ненавидеть они считали своим долгом. Иисус должен был рассеять все эти пагубные заблуждения. «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас; да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо, если вы любите любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?.. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если и взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно; какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите и взаймы давайте, не ожидая ничего»…

А. Дидон. С. 322–323.

…Храм (иудейский) изгоняет из своей ограды не иудеев, вывешивая пренебрежительные надписи. Иисус упраздняет его. Этот закон (Моисеев. — Е. Г.), узкий, суровый, немилостивый, признает только детей Авраама. Иисус находит, что всякий человек с добрыми намерениями, всякий, кто примет и полюбит его, есть тоже сын Авраама. Гордиться происхождением кажется ему одним из главнейших зол, против которых необходима борьба. Другими словами, Иисус уже более не иудей. Он революционер в высшей степени: он призывает всех людей к культу, основанному единственно на звании детей Божиих. Он провозглашает права человека, а не права иудея, религию человека, а не религию иудея, освобождение человека, а не освобождение иудея. Как это далеко от какого-нибудь Иуды Голонита или Матвея Маргалота (иудейски повстащ. Времен Христа. — Е. Г.), проповедующих революцию во имя Моисеева закона. Религии человечества, обусловленной не происхождением, а лишь сердечным чувством, было положено основание. Моисей был превзойден…

Э. Ренан. С. 183.

…Некто из богачей сказал: Учитель, что доброго мне совершить, чтобы обрести жизнь вечную? Он сказал ему: Человек, исполняй Закон и пророков. Ответил Ему: исполняю. Тогда сказал ему: Пойди и продай все, что имеешь, и раздай нищим, и тогда приходи и следуй за Мной. Но богач стал скрести себе голову, и слова эти не понравились ему. И Господь сказал: Как можешь ты говорить, что исполнил Закон? Ибо написано в Законе: люби ближнего, как самого себя.

Ориген.

Комментарий на Матфея, XV.

Христос восстановил первичное, забытое предписание о любви к ближним, независимо от их расы и веры; именно это было смыслом Его слов «Я пришел не нарушать Закон, но исполнить его», а чтобы не было сомнений в сказанном, Он добавил: «Вы слышали, что говорилось... ненавидь врага своего, а Я говорю Вам: любите врагов своих». Формальное возражение этому гласит, что специфической заповеди «ненавидь врага своего» в Ветхом Завете не содержится. Однако значение слов Христа совершенно ясно, в Ветхом Завете содержится столько предписаний убивать и истреблять соседей, не признаваемых «ближними», что без чувства враждебности и ненависти они были бы невозможны…

Д. Рид. С. 62–63.

Евангелие тем только и превышает Закон и всякое человеческое разумение, что учит нас как должно любить, и дает нам силу для любви. Только оно одно научило нас понимать слово «ближний»…

А. Дидон. С. 439.

Иисус сказал: люби брата твоего, как душу твою, охраняй его как зеницу ока твоего…

Евангелие от Фомы.

Апокриф, 30.

Направляя Свои наставления главным образом против фарисейского высокомерия, свысока судившего и пересуживавшего все, что не подходило под мерку фарисейского законничества Христос говорил: «Не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите таким будете судимы, и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить».

А. Лопухин. С. 270–271.

…Он поучал их [учеников Своих], например, как поступать с согрешившим братом: сначала должно увещевать его наедине, а затем, если понадобится, и публично, но только кротко и с любовью. Придерживаясь духа иудейского формализма, Петр хотел точно знать пределы, до которых должно доходить число прощений; но Иисус отвечал, что число это может быть безгранично. Наставление Он пояснил нравоучительной притчей о рабе, который, получив от своего царя прощение своего долга в десять тысяч талантов, немедленно после этого схватил своего собственного товарища за горло и не хотел даже отсрочить уплаты ничтожного долга во сто динариев, — в 1250000 раз меньшую сумму, чем какая была прощена ему самому.

Ф. Фаррар. С. 28.

…Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: «до семи», но до седмижды семидесяти раз. Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот вышед нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: «отдай мне, что должен». Тогда товарищ его пал к   ногам его, умоляя его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видевши происшедшее, очень огорчились и пришедши рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: «злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И разгневавшись государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит, с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.

Матфей. 18:21–35.

.

При всей гуманности Моисеева законодательства, подобное отношение к должникам было возможно среди евреев. Интересно заметить, что долги во времена земной жизни Христа были иногда огромны. Так, Цезарь должен был 25 000 000 сестерций… Марк Антоний, в двадцатичетырехлетнем возрасте, имел долга в 6 000 000 сестерций, а на четырнадцать лет позже, 40 000 000 сестерций, Куриан должен был 60 000 000 сестерций, Милон 70 000 000 сестерций. Это было время всеобщей испорченности, причем высшие классы тратили

на политические подкупы громадные суммы, чтобы добиться консульской должности и проч., при помощи которых они надеялись, грабя вверенные их управлению провинции, скопить громадные суммы. Низшие классы, подражая высшим, жили также с безумною роскошью, результатом чего было исчезновение капиталов, обесценение недвижимых имуществ, бесчисленные банкротства и почти всеобщая задолженность при всех политических кризисах. Можно было часто видеть, как должники поступали в рабство или зависимость от своего кредитора, причем низшие следовали за его коляской, наподобие рабов, а более знатные даже в сенате раболепно следили за всеми его движениями и намеками, говорили и голосовали согласно с его желанием… По римскому обычаю и закону, «если должник не в состоянии был уплатить своих долгов государству, то он сам и все, что у него было, поступали сразу в продажу, без всякого правильного судопроизводства: для этого достаточно было доказать действительность долга, на который заявляло претензию государство». В частных долгах, если платеж не был произведен в должное время, «царь передавал должника кредитору, который мог увести его к себе и содержать в качестве раба. По истечении шестидесяти дней, в продолжение которых должник три раза выставлялся на рынке, в надежде, не сжалится ли кто над ним и не уплатит ли его долгов, кредитор имел право предать его смерти и разрубить его тело на куски, или продать его, вместе с детьми и со всем имуществом в рабство в другое государство, или держать его в качестве собственного раба. У кредиторов, кроме того, были частные тюрьмы, которые представляли собою нечто вроде могил для живых, и в них должники часто были запираемы на всю жизнь». В таком же положении в этом отношении дела были и в Палестине во времена Христа.

А. Лопухин. С. 380–381.

Правы, конечно, иудеи, когда говорят, что Иисус не только нарушил, но и разрушил, уничтожил Закон. Жертвы, очищения, суббота, обрезание — где все эти столпы Закона в христианстве? «Ветхое близко к уничтожению», — говорит Павел и делает, что говорит: Ветхий Завет уничтожает Новым.

Д. Мережковский. С.  109.

Учение Иисуса Христа было прямым вызовом Закону в его фарисейской интерпретации; к тому же он еще более усилил этот вызов, отказавшись играть роль националистического освободителя и завоевателя, о котором говорили пророчества и что ожидалось всеми от Мессии. Приняв подобную роль, Он вероятно нашел бы больше последователей, а возможно даже и поддержку фарисеев. Однако в Его ответе слышен не только отказ, но и упрек: «Мое царство не от мира сего ... Царство Божие внутри вас есть ... не собирайте себе сокровищ на земле ... но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют, и где воры не подкапывают и не крадут». Все, что Он выразил столь простыми словами, было спокойным, но прямым вызовом по адресу самых могущественных людей того места и времени, ударом по основам веры, которую их секта возводила в течение столетий.

Д. Рид. С. 63.

Даже предание, столь священное для иудея, ничего не значит для Него в сравнении с чистым чувством. Лицемерие фарисеев, которые, молясь, оглядывались, чтобы видеть, смотрят ли на них, которые подавали милостыню явно и носили на своих одеждах знаки, доказывающие их набожность, все эти кривлянья ложного благочестия возмущали Его.

Э. Ренан. С. 106–107.

Такое заявление было открытым объявлением войны всему фарисейству.

А. Лопухин. С. 334.

Его тонкие насмешки, Его злой задор поражали прямо в сердце. Они остались навсегда запечатленными, как вечное клеймо. Это Иисус соткал с чудным искусством эту шутовскую тунику Несса, которую еврей, сын фарисея, в лохмотьях влачит за собою в продолжение столетий. Изображение ее, как образец наивысшей насмешки, осталось начертанным огненными линиями на теле лицемера и фальшивого ханжи. Несравненное изображение, изображение достойное Сына Божия! Только Бог может убить таким образом. Сократ и Мольер коснулись только кожи. Иисус же своим пламенным гневом поразил лицемерие до мозга костей.

Э. Ренан. С. 243.

Впрочем, все в личности Иисуса раздражало представителей власти и учителей, расстраивало их предубеждения и оскорбляло притязания национальной гордости и чуждого терпимости благочестия: и Галилейское происхождение Иисуса, и незнатность Его состояния, смелость почина, презрение ко всем преданиям фарисеев, своеобразность учения и речи, не имевших ничего общего с какой-нибудь школой и не опиравшихся ни на какой человеческий авторитет. Провидение не дало Иисусу ничего, что могло бы льстить общественному мнению, с точки зрения человеческой. Даже когда Он открывает Себя Своими деяниями или словами, то редко бывает, чтобы в тех или других какая-либо подробность не оскорбила обычаев или сектантских мнений некоторых партий. Таким образом, Иисус просвещает и ослепляет, научает и приводит в соблазн. Сердца правые признают Его, умы предубежденные отвергают…

А. Дидон. С. 246.

В таком-то отношении ко Христу стоял главный составной элемент современного Ему общества, именно раввинство фарисейское…

А. Лопухин. С. 918.

Молодой Галилеянин никогда не учил раболепству, но лишь внутреннему смирению, и лишь в одном неизменно и постоянно сказывался Его гнев: в нападках на фарисеев. Слово фарисеи означало «не соприкасающихся с нечистыми людьми и вещами». В Еврейской Энциклопедии говорится: «Иисус отличался от фарисеев только в своем отношении к множеству нечистых и немытых». Хорошо сказано — «только»! Именно это «только» заключало в себе пропасть между понятиями племенного божества и Единого Всеобщего Бога, между доктриной ненависти и учением любви. Вызов был очевиден, и фарисеи его немедленно приняли, начав расставлять Христу ловушки по их старой системе, описанной много лет назад Иеремией: «Все, жившие со мною в мире, сторожат за мною, не споткнусь ли я: может быть, говорят, он попадется и мы одолеем его и отмстим ему».

Д. Рид. С. 63–64.

И тогда Иисус перешел от защиты к нападению. Он предстал в Храме перед народом и язвительно опроверг обвинения священнослужителей. Сама суть Его ответа — в притче, звучащей как прямой вызов:

«Насадил человек виноградник и обнес стеной, и выкопал точило, и построил башню, и сдал его виноградарям, и уехал. И послал к виноградарям в свое время раба, чтобы взял у виноградарей от плодов виноградника; и те, взяв его, прибили и отослали ни с чем. И снова послал к ним другого раба, и того ранили в голову и обесчестили... Еще один у него был сын возлюбленный; послал он его последнего к ним, говоря: ‘‘устыдятся сына моего’’. Но виноградари те сказали друг другу: ‘‘это наследник: давайте, убьем его, и наследство будет наше’’. И взяв, убили его и выбросили его вон из виноградника.»

Ч.  Додд. С. 122.

Этот виноградник,  как мы понимаем, был дом Израиля: народ иудейский был Его возлюбленным насаждением. Вожди и учителя, которым вверен был народ, естественно должны были отдавать господину все, что выросло в винограднике. Но, несмотря на все, что Он делал для Своего виноградника, от него не было плодов, или в лучшем случае только дикие плоды.

А. Лопухин. С. 449.

Пророчество, которое касалось ближайшего будущего, должно было бы тронуть

их сердца: в ту минуту сам возлюбленный Сын обращается к  злым виноградарям.  Уже лежит крест где-то на складе, в котором хранятся виселицы. Иуда назначает сумму в тридцать динариев, Пилат читает донесение о волнениях, вызываемых в народе каким-то назаретским Целителем. И однако этот загнанный в угол пройдоха, с которого Синагога не спускает глаз и которому на сей раз не уйти, требует ответа у этих лисиц, поднаторевших в Писании, и тычет их мордой в текст. Взглянув на них, Иисус говорит: «Неужели вы не читали сего в Писании: ‘‘Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла?’’ Тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит».

Ф. Мориак.  С. 184–185.

«Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?» Слушатели из народа, по своему искреннему убежденно, или присутствующие фарисеи, с целью показать свое презрительное отношение ко всему, что могла означать эта притча, отвечали, что «злодеев этих он предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои».

А. Лопухин. С. 449–450.

Как и другие притчи, эта показывает, что могло бы действительно произойти в тогдашней ситуации, — недовольство народа росло и грозило открытым насилием. Как и другие притчи, она должна была навести слушателя на мысль: «Что же сделает господин виноградника?» Очевидно, он мог сделать одно — прогнать виноградарей и отдать виноградник другим. «Ибо поняли, — говорит Марк, — что о них сказал Он притчу».

Ч.  Додд. С. 122.

Еще раз таким образом они вынуждены были дать ответ, который роковым образом осуждал их самих: они своими собственными устами признавались, что справедливость Божия требует отнять у них их исключительные преимущества и передать их язычникам.

А. Лопухин. С. 449–450.

Не для учеников, а для них придумал Он притчу о злых виноградарях за три дня до Своих Страстей. Притча эта столь смела и смысл ее столь прозрачен, что первосвященники хотят тут же схватить Иисуса — они бы так и сделали, если б не побоялись народа.

Ф. Мориак.  С. 185.

Ненависть, которую не могло удовлетворить ничто другое, как только смерть, была последствием этой борьбы…

Э. Ренан. С. 243.

Из

всех событий, когда-либо происходивших на земле, самыми непостижимыми были, несомненно, эти стычки назаретского Проповедника с иерусалимскими священниками. В ту минуту совершенно невозможно было вообразить, какие последствия они будут иметь для судеб мира.

Франсуа Мориак. С. 185.

Один из сравнительно умеренных критиков-иудаистов, Монтефиоре, жалуется, что, говоря «любите врагов своих», Христос сделал исключение, не сказав ни одного доброго слова о самих фарисеях. Об этом можно спорить. Христос знал, что и Он, и любой другой, разоблачающий фарисеев, будут убиты.

<…>Строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников и говорите, «если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитой крови пророков»; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождение ехиднины!»

Если некоторые критики находят эти три последних слова чересчур жесткими, то пусть они прочтут их в связи с предшествующими тремя фразами, в которых видно предчувствие Христом своего близкого конца. Готовый умереть обращается здесь к тем, кто собирается предать его смерти, и здесь никакие слова не могут быть слишком суровыми. Но, ведь, даже и смертельный упрек: «дополняйте меру отцов ваших», позже дополняется словами: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают».

Д. Рид. С. 66.

    Смотрите также

    Христианская вера в научную эпоху
    С развитием науки религия в Европе (колыбели современной науки) перестала занимать главенствующее положение в жизни многих людей. Между двумя этими фактами существует несомненная связь. Христианст ...

    Введение
    Интерес к минувшему – отличительное качество всех людей – от вавилонского царя Набонида, жившего в VI веке до Р.Х., до современных археологов и историков. Христиане испытывают особый интерес к ист ...

    Письмо Атлантов. Послание в Вечность
    · ИУСОТХ, – новое рождение, - воскликнул молодой человек. И вся группа людей, расположившихся на ночлег, встрепенулась. · О чем ты говоришь. Неужто не знаешь, что плоть наша умерщвлена по Воле Созд ...